Завязался разговор, в ходе которого Элвис затро­нул тему, ранее не обсуждавшуюся с Крогом. «Я ду­маю, — сказал Элвис, — что «Битлз» — антиамери­канцы. Они нагрянули к нам, заработали кучу денег и вернулись к себе в Англию. Кроме того, будучи здесь, они наговорили много гадостей об Америке». Реакция президента явственно свидетельствовала о том, что он тоже не понимает, к чему клонит Пресли. Это была личная форма реакционного патриотизма Элвиса и в то же время демонстрация того, что он осознает вос­хождение британской группы, которое может угрожать его карьере. Элвис же символизировал Америку. К концу беседы Никсон показал свое собственное, пря­молинейное категорическое мышление. Обсуждая, что Элвис может сделать для страны, Никсон назвал тех, кто употребляет наркотики, протестующими. Прези­дент инстинктивно желал использовать Элвиса как орудие против своих врагов и в антивоенной кампа­нии. Никсон и Элвис обменялись взаимными завере­ниями, что беседа носила конфиденциальный харак­тер. И вот тогда в своей типичной обманчивой манере Элвис заговорил об истинной цели визита: «Господин Президент, не могли бы вы достать для меня значок слу­жащего Бюро по борьбе с наркотиками? Я уже пытался добыть его для моей коллекции, но безуспеш­но». Президент повернулся к Крогу и спросил, можно ли это сделать. Крог ответил, что если президент пожелает, то возможно все. Типичные коллекционеры демонстрируют маниакаль­ную одержимость после приобретения желаемого. Ин­тенсивность их реакции можно лучше всего объяснить, сравнивая ее с эротическим возбуждением. Элвис впал в эйфорию, когда Никсон выполнил его просьбу. Крог рассказывал, что «получая значок, Элвис победоносно улыбался». Но шоу на этом не закончилось. По возвра­щении в офис Крога певца опять охватила мания обла­дания. «Элвис был в бешеном восторге от того, как хо­рошо была организована встреча. Он метался по офису и в конце концов заключил в объятья одного из секрета­рей», — вспоминал Крог.