Те избранные, кто принимал участие в псевдорели­гиозных дебошах, отмечали, что, подобно женщинам «мемфисской мафии», они не общались друг с другом. Каждый из них боролся за внимание Элвиса, не заме­чая присутствия Присциллы. Вот как вспоминает об этом периоде одна из женщин, которые часто бывали в его поместье: «Вас будто обратили в камень. Если вы находились в мире Элвиса, даже взрыв атомной бомбы не значил ничего». Другая участница так про­комментировала то же самое: «Он создал свой личный мир. Ему пришлось это сделать. Ему боль­ше ничего не оставалось». Но в конце апреля 1964 в жизни Элвиса появилось нечто, к чему он мог приложить свои силы и устремле­ния. До этого момента раздвоение личности певца вело его к двойной жизни. Теперь обстоятельства придали иной поворот событиям, дали толчок к познанию. Это продолжалось вплоть до его смерти. Парикмахер Элви­са, Сал Орфис, представил Элвису человека, который стал катализатором его психологических исканий. Ре­шив, что больше он не может позволить себе путешест­вовать с певцом, Орфис обратился к Ларри Геллеру, сти­листу из салона Джея Себринга. Миновав ворота Бель- Эйр, Геллер увидел толпы женщин, буквально наводнив­ших поместье. Затем он обнаружил Элвиса, который сидел за столом со своими «парнями» в мотоциклетном шлеме. Элвис фамильярно кивнул Геллеру: «Эй, я сей­час приду». Ларри прошел в зеркальную ванну. После того как он вымыл Элвису голову, тот встал, встряхнул волосами, как мокрое животное и воскликнул: «Черт возьми, они чистые». Геллер решил, что находится в обществе «обыкновенного смертного». Вскоре его мне­ние, однако, изменилось. Элвис сидел за мраморным ту­алетным столиком. В течение 40 минут Геллер стриг и подкрашивал волосы Элвиса. За все это время певец про­изнес только одну фразу: «Я заканчиваю фильм с Бар­барой Стэнвик, «Рабочий», поэтому цвет не должен быть слишком резким. Мы должны гармонировать». Геллер вспоминает, что работа с Элвисом была «академически выверенной. Стрижка. Сушка. И ни слова». Все 40 ми­нут Элвис неустанно следил за Геллером. Даже после окончания стрижки Элвис общался с Геллером с по­мощью зеркала. Неожиданно он нарушил тишину, за­дав простой вопрос: «Во что вы верите?». Геллер не был готов отвечать. Он вырос в еврейской семье с широкими взглядами на жизнь, где царило пристальное внимание к «науке мышления». Мо­лодой человек обратился к стандартному триум­вирату пережившей крушение надежд личности: альтернативные философские учения, брак и карьера. В возрасте 25 лет на путь истинный его пытался наста­вить Джей Себринг, основатель модного в Голливуде муж­ского салона. Он пытался сконцентрировать внимание Геллера на том, как важно зарабатывать деньги. Он объ­яснил, что Геллер обладает огромным потенциалом и посвятил его в свою жизненную философию: «Если я не заработаю денег к 28 годам, то могу считать, что зря прожил жизнь». Но у молодого человека были иные пред­ставления. Он уехал в пустыню недалеко от Большого Каньона.