Субботними вечерами, задолго до того, как в села провели электричество, соседи нередко собирались вместе у кого-то в доме и, решив забыть на время о тяжелой работе и ноющих мускулах, отодвигали ме­бель и доставали патефон «Виктролу», заводившийся вручную. Крутили пластинки Джимми Роджерса, осо­бенно его лирические песни, воспевавшие очарование Калифорнии и быструю езду, и танцевали весь вечер, допоздна. Так Джимми Роджерс стал первым из певцов, продававшим нечто большее, чем музыку: он рекламировал новый образ жизни. На этих вечерах Глэдис танцевала «в диком стиле». Как показывает название, танец этот требует полной рас­крепощенности, когда подобно дикому животному тан­цующий забывает обо всем, двигаясь как одержимый. Этот танец распространен на Юге, в сельской местнос­ти, и исполняют его обычно мужчины, но не женщи­ны, и в одиночку, приняв перед этим стаканчик-дру­гой чего-нибудь покрепче. Движения отвергают какие бы то ни было запреты, так что детям смотреть этот танец не рекомендуется. Это экзотическая смесь атле­тического варианта ирландской джиги с брачным тан­цем петушка, соблазняющего курочку, и, конечно, говорят, что это — «низменная культура», добавляя, впрочем, что если хоть раз увидишь такое зрелище, то долго не забудешь. Для Глэдис и ее друзей это был просто способ об­легчить душу. Ее исполнение очень нравилось, навер­ное, своей наивной дерзостью и увлеченностью. Все признавали, что она хорошо чувствует ритм. Кроме того, она просто была обаятельной, закидывая волосы назад и собрав их в пучок, как ее любимая актриса Клара Боу. Танец придавал ей уверенность, позволяя забыть , что она принадлежит к самой бедной семье, вызывающей жалость и сочувствие других. В то время кинопромышленность только делала пер­вые шаги, еще не было регулярного радиовещания из таких крупных городов, как Мемфис, Нэшвилл и Бир­мингем, но зато местные газеты регулярно помещали рассказы и серии снимков о беззаботной жизни бога­чей и романтических приключениях голливудских знаменитостей, а то и просто разные сплетни. Город­ская газета Тьюпело «Джорнэл» дважды в неделю так­же помещала раздел на эти темы, служивший настоя­щей отдушиной для жаждавших узнать о «другой» жизни. Для юной девушки, имевшей семь братьев и сестер, больную мать, прикованную к постели, и отца, озабоченного борьбой за су­ществование, это был глоток свежего воздуха, лекар­ство, заглушавшее горечь жизни. По сравнению с по­лукочевым существованием людей, обитавших в до­мах без электричества и отопления, Голливуд казался ей подлинным раем.