Дело закончилось встречей в ресторане «Палумбо» вечером б февраля, на которой присутствовали: Эл­вис, Паркер, Сэм Филлипс, Оскар Дэвис и Том Дис­кин. Настроение участников было довольно напряжен­ным. Паркер (по словам Дискина) был резок и груб, он заявил, что студия «Сан рекордз», конечно, не смо­жет сделать Элвиса звездой, чем сильно задел Сэма Филлипса. Оскар Дэвис, по-старомодному обходитель­ный, старался всех примирить. Элвису предлагалось совершить гастроли вместе с Хэнком Сноу (у которого он перед этим «отобрал» часть аудитории в Нэшвил­ле). Тур должен был пройти по всему Югу и дать Эл­вису небывалые возможности проявить себя; для него это было бы хорошей школой, закалкой и проверкой способностей, а Паркеру позволяло изучить будущую звезду «с лица и с изнанки». Исполнитель получал шанс блеснуть, а публика должна была сказать свое слово. Карьера Элвиса только начиналась, и все говорило за то, что она будет успешной. Паркер и Пресли стали партнерами, и это было необычное партнерство: они различались между собой как ночь и день, но каждый дополнял другого и был необходим для совместного продвижения к успеху.  Где-то весной 1955 года Элвис Пресли легко и неза­метно, как корабль в ночи, пересек ту знаменательную черту, которая отделяет обычного гражданина от фигу­ры, имеющей общественное значение. Он совершил окончательный переход ко всеобщей известности и утра­тил кое-какие личные привычки, чтобы стать Лич­ностью. Он миновал ту грань, после которой уже нет возврата к прежней жизни, оставив позади свое про­шлое, своих друзей и себя самого в качестве простого смертного. Этот переход был, пожалуй, единственным профессиональным достижением, не доставившим Эл­вису особых волнений. С самого начала карьеры он по­пал в обстановку шумного преклонения. Под руковод­ством Тома Паркера и Тома Дискина он дважды совер­шил гастроли по Югу и Юго-Западу США, закончив их в мае, а потом поехал в Нью-Йорк, на конкурс моло­дых талантов имени Артура Годфри. Особенный успех имели его выступления в Техасе, где публика визжала от восторга, поклонницы падали в обморок, диск-жо- кеи воздавали хвалу, а газеты печатали одобрительные рецензии. В Техасе Элвис еще выступал в роли дежур­ного гастролера, дав массу концертов и поспевая всю­ду, а в Орландо, во Флориде, он уже стал безраздель­ным «захватчиком эстрады». Газетчики не могли по­нять причин поистине вулканической активности пуб­лики на его концертах. Прозвища «Дикий кот», «Бе­шеный», «Сумасшедший», «Неистовый» стали неотъ­емлемыми эпитетами и его самого, и рок-н-ролла и вошли в сознание американцев как характерис­тики массового помешательства подростков, Самым скандальным словом, шокировавшим ро­дителей, стало прозвище Пелвис»*. Кто же был этот  парень в оранжевом пиджаке и с баками», который достал» всех своим потрясающим исполнением? По определению Джека Гулда из Нью-Йорк Тайме», Пре­сли стал не просто явлением в мире музыки, но и за­гадкой для социологов». Но критик кое-что упустил: загадкой для исследователей стали и сам исполнитель, и его публика, и его менеджер, и их изучение может дать еще немало материала для психологов и других специалистов.