Он имел ключевое значение для его успеха в качестве исполнителя песен. Ореол обаяния, окружав­ший Элвиса, сразу располагал к нему публику, осо­бенно девушек в возрасте 14—16 лет. Этой способ­ностью чувствовать желания женщин и уметь отве­чать на них Элвис был во многом обязан своим отно­шениям с Глэдис. Дети, которым в семье навязана подобная роль, развивают в себе невероятную способ­ность угадывать и удовлетворять желания партнера. Их внимание всегда направлено на тех, кому они ста­раются угодить; они не способны говорить «нет». Элвис не проявлял (по крайней мере внешне) како­го-либо недовольства, когда его называли «красавчи­ком»; кажется, это не задевало его мужественность. Линда Томпсон, наблюдавшая за ним последние пять лет его жизни (кроме нескольких месяцев в конце), говорила: «Он довольно терпимо относился к гомосек­суальности, во всяком случае, я никогда не слышала от него ничего плохого о гомосексуалистах; все же я не думаю, что он мог быть бисексуалом». Тем не ме­нее, став взрослым, Элвис страдал от половых рас­стройств, имевших чисто психологическое происхож­дение и вызванных смешением судеб, пережитым в детстве. В условиях отсутствия какого бы то ни было физи­ческого и психологического разобщения матери и сына их единство достигло такой степени, что Элвис мгно­венно улавливал невысказанные чувства матери, как будто он все еще находился в ее утробе. Его ум впиты­вал ее переживания: скорбь, вызванную смертью Джес­си, религиозный экстаз, странные «фобии» и, конеч­но, гнев против Вернона. Он ясно понимал, что любая его попытка независимого поведения достав­ляет матери большое беспокойство, вплоть до опасений за его жизнь. Смерть была частым гос­тем в семье Пресли; и мать и сын знали о ней не по­наслышке, и Элвис чувствовал, что его смерть приве­дет к смерти Глэдис. Психологическая неудовлетворенность Глэдис осо­бенно заметно проявлялась в годы, когда Верной на­ходился в тюрьме «Парчман»; она пыталась удовлет­ворить свои эмоциональные потребности, установив полный контроль над жизнью сына, которому испол­нилось три года. Иллюзия единства, свойственная Эл­вису, продолжала мотивировать его поступки, но се­мейная обстановка изменилась, и он быстро научился новым правилам поведения. В этот период отличитель­ной чертой Элвиса и матери стала их ранимость; в отсутствие Вернона они чувствовали себя уязвимыми и беззащитными. Влвис глубоко переживал за мать, чувствуя ее неудовлетворенность; это плохо влияло на укрепление его самосознания и самостоятельности, поскольку у него не было соответствующей мотивации. У Глэдис было много причин чувствовать себя уязви­мой. Отсутствие Вернона ставило ее в неловкое по ложение в сравнении с другими женщинами Восточ ного Тьюпело.