Хэл Кантер раскрыл в фильме опасность «шаманской» музыки и харизматического воздействия идолов, повто­ряющегося по спирали. Обладая магнетической силой, пугающей и очаровывающей всех женщин, дики ривер- сы становятся кошмаром, отказывающимся исчезать. «Настоящим личным вызовом, — говорил сценарист и режиссер Хэл Кантер, — была попытка максимально честного отображения в сценарии того, что я испытал в Мемфисе и Шривпорте». Хотя Кантер и Уэллис специ­ально не обсуждали роль фильма в реабилитации и раз­витии имиджа Пресли, идея национального феномена присутствовала. «Мы пытались втереться в доверие к молодому поколению, — сказал Кантер. — Мы пыта­лись сказать детям, покупающим эту музыку: «Да, му­зыка хорошая. Вы хорошие, но мы можем защитить ее, даже если мы старше». Истоки фильма лежат в статье Мари Агнес Томпсон, появившейся в июне в журнале «Домашний очаг». Это была сага о мальчике-сироте, взявшем имя с выбранной наугад могильной плиты. Его усыновила простая фер­мерская семья, он подружился с их дочерью. В 19 лет он имел уникальный голос, но мальчика быстро прибрал иле рукам трое мужчин, которые стали эксплуатировать его талант и популярность к собственной выгоде. История заканчивается тем, что «одинокий Гаррис» направляется в Нью-Йорк, чтобы записать пластинку и провести медо­вый месяц со своей невестой — фермерской дочерью. Уэллис быстро завладел правами на статью, уплатив 3 тысячи долларов, и 34 375 долларов — чтобы исполь­зовать ее как основу сценария. В начале 1957 года все актеры были собраны вместе, чтобы во главе с Кантером объединенными усилиями помочь Элвису, чем только можно, в его первой главной роли. Перед началом съемок разгорелась борьба, как всегда, безуспешная, с Томом Паркером, который, по своему обыкнове­нию, «отсутствовал», звоня именно в дни съемок, самых важных для карьеры его юного клиента. Были моменты, когда Элвис достигал очень многого и почти реализовывал огромный потенциал, который видели в нем другие. Но были и ситуации, обычно за сценой, вне досягаемости кинокамер, когда хитрости Паркера вы­дергивали из-под ног Элвиса красный ковер, по которо­му он шел к вершинам Голливуда.