К тому же она не могла больше иметь детей, так что ее роли матери и женщины оказались резко ограниченными. Это ранило ее до глубины души, вызывая нарциссические переживания. Ее возможнос­ти для самопроявления и самоутверждения сильно уменьшились; тем усерднее она старалась исполнять ту роль, которая у нее еще осталась. Второй раз в жизни (после смерти отца) она лишилась мужской поддерж­ки и защиты, хотя бы символической. Независимо от характера ее чувств к Вернону, его отсутствие заста­вило ее вновь пережить страх, заброшенность и беспо­мощность, впервые посетившие ее в тот день, когда умер отец. Все это неизбежно должно было повлиять на ее отношение к Элвису. По воспоминаниям родственников, Элвис в те дни частенько гулял сам вокруг их малень­кого дома, не забывая время от времени подхо­дить к матери и осведомляться у нее, не нужно ли ей чем-нибудь помочь; иногда он гладил маму по голове, как будто пытаясь ее утешить и успокоить. Мать про­должала держать его под полным и всесторонним кон­тролем и когда он стал подрастать. Будучи малень­ким, Элвис по поручению матери уже присматривал за домом. Это положило начало его иллюзии контро­ля, укрепившейся в условиях жизни с эксцентричной, вечно озабоченной и раздражительной матерью и от­страненным, часто отсутствующим отцом. Б условиях искаженных семейных отношений ребенок стал жерт­вой взрослых, пытавшихся сохранить видимость нор­мальной семьи. Мать и сын поддерживали семейное равновесие. Спокойствие Глэдис во многом зависело от поведения Элвиса. Дошло ли у них дело до полного сексуального контакта, или нет — это не так уж важно, поскольку Элвис все равно играл в доме роль взрослого мужчи­ны. Он старался во всем угодить Глэдис, это помогало ему сохранять спокойствие и уверенность. Он испол­нял любую роль, молчаливо указанную ею, поскольку эффективное исполнение ее желаний давало ему ключ к ее любви, хотя та и носила во многом характер эк­сплуатации. Элвис научился в совершенстве исполнять капризы матери, развив в себе невероятную способ­ность улавливать подсознательные желания женщин. Такое положение создало определенные проблемы. Хорошее самочувствие Глэдис зависело от того, сохра­няет ли Элвис свое подчинение ей в указанных ею гра­ницах. Со своей стороны Элвис хотел видеть свою мать счастливой, но не отказывался от надежд вести себя по-мужски, чувствовал потребность в самостоятельнос­ти и необходимость ослабить ее постоянную опеку. Мать дрожала от страха, если сын куда-либо отлучал­ся, она провожала его, даже когда он стал посещать среднюю школу Милэм. Впоследствии они каж­дый вечер, в течение всей ее жизни, беседова­ли по телефону, если были в разлуке. Зависи­мость от матери пробуждала в Элвисе противоречивые чувства, особенно когда он стал взрослеть. Его разры­вали два стремления: желание услужить матери, тре­бовавшее сохранения зависимости от нее, и желание независимости.