На новогодней вечеринки в Грейсленде стало ясно, что он долго не протянет. Через 10 дней было объявлено, что Присцилла и Лиза- Мария будут жить отдельно. В середине октября Эл­виса впервые госпитализировали с диагнозом «токси­ческий гепатит». Элвис Пресли выполнил роль гораздо более важ­ную, чем просто король развлечений: его можно на­звать шаманом XX века. Звучание его голоса и личное обаяние вызывали особую форму экстатической рели­гии. В промежутке времени между первым его выступ­лением в Мемфисе и последним исполнением песни «Я не могу не любить» в Индианаполисе 26 июня 1977 года он стал целителем от культуры. Шаман объясня­ет причину, по которой за ним следуют люди. Они освобождают свои чувства, используя личность шама­на. Он интуитивно настраивается на людские страда­ния, потому что находится во власти собственных де­монов. Музыка Пресли питала пламя, зажегшее все­мирный пожар социального феминизма. Личная исто­рия Элвиса полностью вписывается в образец идеаль­ного шамана. В современной психиатрии раздвоенное мышление считается ключом к пониманию роли ша­мана в любой культуре. Его рассматривают как масте­ра, способного ликвидировать раздвоенность. Он «вла­деет» своим духом. Именно шаман проводит общес­твенные ритуалы. Его страдание переходит в апофеоз. Выступления Элвиса ритуализировали "и установили уникальную форму общей групповой терапии. Его дар дал ему возможность стать катализатором, который позволит воедино свести социальное и личное. Карьера Элвиса началась на Юге. Эта земля утвер­дила господствующий патриархат, в котором женщи­не отводилась подчиненная роль. Но постепенно, че­репашьим шагом Юг двигался к социальному и пси­хологическому бунту. На Юге от женщин требовалось быть лишь украшением. Брак служил инстру­ментом связи и развития фамилии. Женское об­разование не могло помочь достижению личных целей. К середине 50-х годов положение не сильно из­менилось. Стимулом и катализатором общественных процессов стал Элвис Пресли. Если перефразировать сло­ва Джона Леннона, то «до Элвиса не было ничего, ни­чего, что могло бы придать сил молодым южанкам». Элвис как южный феномен излучал атмосферу бунта. На его концертах молодые девушки буквально ревели, загипнотизированные его грубой сексуальностью. За сло­вами о том, что «белый поет, как негр», последовало признание женщины-репортера: «Если объяснить, что такое Элвис одним словом, то это будет слово — секс».