Элвис хотел проверить, действительно ли он еще по­пулярен и знаменит. Во время их встреч с Байндером он чувствовал, что тот выступал в роли проводни^- ка во внешний мир. «Как ты думаешь, что слу­чится, если я выйду на улицу?», — поинтересо­вался Элвис у продюсера. «Не знаю, а ты как дума­ешь?» — отозвался продюсер. Певец упорствовал в желании получить ответ. Байндер сказал, что не зна­ет. «Люди посмотрят на тебя, помашут рукой, но ни­каких беспорядков не будет. Никто не побежит сры­вать с тебя одежду». Элвис велел всем оставаться на месте. Они пристально следили за тем, как Элвис и Байндер вышли, спустились по бульвару и останови­лись на углу. Было около 5 часов. В разгар дня по улицам бродили толпы людей. «Мы стояли на углу, но никто, абсолютно никто не обращал на нас внима­ния» . Парочка подростков натолкнулась на них, а за­тем отступила. Элвиса игнорировали, хотя он и пы­тался привлечь к себе внимание. У светофора притор­мозила машина, в которой сидела девушка. Элвис улыбнулся ей и помахал рукой. А она просто уехала. «Возможно, люди думали, что это двойник Элвиса. Мы простояли там около 20 минут. Наконец, Элвис сказал, что нам пора уходить. Когда мы поднялись в офис, певец смеялся», — вспоминал позже Байндер. Продюсер расценил этот тест на реальность как ис­креннюю попытку певца выяснить, кто же он на са­мом деле. Продюсер, работавший со многими звезда­ми, считал Элвиса современным Гамлетом. Грейсленд стал его замком, а реальный мир был чужой, вражес­кой территорией. Его самолюбивая личность нужда­лась в том, чтобы ее считали центром Вселенной. Осо­знание того, что это не так, одновременно и принесло ему облегчение, и вернуло его к реальности. Первоначальные планы проекта включали в себя серию коротких зарисовок, среди которых должна была быть сцена в борделе, в которой Элвис намеревался спеть «Гитариста». Неожиданно Байндер столкнулся с очередными врагами в лице исполнительных продю­серов студии, которые боролись за содержательность й нравственность выступления. Сцена, в кого рой Элвис, одетый в черную кожу, пел: «Если тебе нужны проблемы, ты обратился по адресу», могла оскорбить простых обывателей. Студия ииетни вала также на приглашении Милтона Берле и 1′ен Болджера в помощь Элвису. Но Байндер был шире клонен. «Это шоу Элвиса». Продюсер пошел на край­ности, чтобы убедить всех в том, что сцена будет сде­лана со вкусом и не затуманит разум молодого поколе­ния. Но студийные продюсеры не поверили. Они при­гласили специалиста, который должен был сказать, не является ли длина юбок танцовщиц аморальной. Съемки происходили в подвале здания студии. Когда Байндер туда спустился, он увидел, что исполнитель­ный продюсер хохочет во весь голос, наблюдая за тем, как Дин Мартин и Фил Хэррис подсматривают с по­мощью камеры за девушкой в бикини. Но несмотря на этот момент, представители студии вырезали сцену из фильма. К счастью, она сохранилась в более позд­нем варианте картины. Хотя Элвис был расслаблен, сидя «у камель­ка», перед бесстрастными объективами он почувство­вал тревогу. Когда певцу предложили представить все то же самое на крошечной сцене перед живой аудито­рией, он буквально побелел от негодования. Потребо­вались бесконечные убеждения, чтобы хоть как-то осла­бить хватку страха. Был оговорен круг тем, на кото­рые Элвис собирался говорить, но несмотря на все это Элвис боялся. До самой последней минуты певец был уверен, что его популярность не выдержит испытания, что как только он ступит на сцену, ему ясно дадут понять, что он больше не является королем рок-н-рол­ла. Вот как говорил об этом Байндер: «До этого он выходил на сцену со словами: «Они любят меня». Те­перь он думал: «Полюбят ли они меня? Не буду ли я выглядеть как молодящийся старик? ». Думаю, он стал великим, потому что боялся поражений. Именно по­этому ему удалось проявить свой талант».