Элвис страстно желал смерти Стоуна, которого При­сцилла встретила, когда Элвис посоветовал ей заняться каратэ. Высшим проявлением мании величия является стремление лишить человека жизни. Подобная крайность не совсем типична для религиозного и личностного про­шлого Пресли. Решение убить Стоуна явилось снятием с себя всякой ответственности за Присциллу, всю вину за ее ошибки он переложил на другого че­ловека. Совместный образ Присциллы и Стоуна вызывал у Пресли «психическую импотенцию». Другой человек оказывал ей знаки внимания как женщине. Элвис мучился: по его мнению, «ребенок» Присцилла испытала насилие со стороны Стоуна; Стоун ставил под сомнение его потенцию; Стоун как бы вступил связь с матерью и ребенком одновременно. Развод с Присциллой и трансляция его выступления сыграли роль стартового пистолета, после которого его жизнь с бешеной скоростью помчалась к финишу. Все чувствовали, что конец неизбежен и непредсказуем. В тот год Элвис дал больше концертов, чем в любое другое время своей карьеры. Казалось, он спешит, пока еще может выступать в полную силу. «Последние 4 года его жизни, — говорит Эспозито, — были буквально съеде­ны наркотиками. Врач прописывал ему нужные препа­раты, потому что Элвис мог уговорить кого угодно. Если ему что-то было нужно, он добивался этого любыми сред­ствами. Бесполезно было пытаться его переубедить. После этого шоу у него не осталось никаких желаний. Он про­сто делал деньги, а затем тратил». Внутри Элвиса про­исходило то, что в психоанализе называется * невозмож­ная дуэль». С момента рождения в душе близнеца-оди­ночки дремали две силы, которые вырвались на поверх­ность после смерти единоутробного брата. Под чувством всемогущества, действующего как защита и самосохра­нение, скрывался угнетающий гнев из-за потери родной души. Можно сказать, что термин скорее описывает состояние, а не объясняет его. В слу­чаях, подобных Элвису, чувство всемогущества расцве­тает в подростковом возрасте. По мере взросления схватка гнева и вины перерастают в партизанскую войну, где побеждает депрессия. Пока Элвис и Присцилла жили раздельно, хотя и не были официально разведены, певец долгое время был в связи с Линдой Томпсон. Несмотря яа обреченность их отношений, эта связь продолжалась до ноября 1976 и стала самой значительной привязан­ностью певца за эти годы. Согласно классическо­му образцу, одна женщина была символическим цент­ром его эмоциональной вселенной, а другие лишь вре­менными спутниками. «Парни» разработали иерархию, согласно которой эту женщину именовали «жительни­цей», а других «королевами на день». Количество жен­щин в эти дни можно сравнить только с крошками от печенья. Но в центре его гиперсексуальной вселенной жило самое божественное тело: Присцилла. За 3 года до их первого разрыва Элвис на сцене разразился мо­нологом обо всем на свете. Такие монологи стали тра­диционными в последние годы его жизни. Они созда­вали уникальный союз чувства, души и сообщества, который обращал поклонников в верующих. Как ша­ман Элвис показывал публике глубину человечности и силу эмоций.