Элвис покинул Грейсленд в результате сильнейше­го эмоционального потрясения. Его одинокое приклю­чение можно назвать актом величайшего мужества. Он почти преодолел препятствие и стремился пол­ностью перейти от пассивного раздражения и разоча­рования к неуклонному достижению своей цели. Та­ковы мотивы страстного коллекционера в ответ на внутреннюю сумятицу, которая напоминает поток, прорывающий дамбу. Поиск определенного объекта избавляет его от чувства беспомощности и заменяет панику жизнеутверждающими триумфом и успехом. Личная ранимость подчинилась воображаемой маги­чески исцеляющей власти над объектом, а это риско­ванное путешествие позволило Пресли сохранить внут­реннее равновесие.

Элвис неосознанно искал вдохновения у своего настав­ника Джозефа Беннера. Книга Беннера была оформлена таким образом, что заглавные буквы опреде­ляли самые важные места текста. Таким же образом Элвис оформил свое послание к Никсо­ну, в котором писал о том, что «в стране процветает наркотическая культура». Шиллинг осознавал, что по­ведение Элвиса отличалось от общепринятых норм. «Есть вещи, которых Элвис Пресли никогда не дела­ет: не садится сам в самолет, не раздает номера теле­фонов. За него это всегда делали другие». Элвис не привык к отказам, поэтому Шиллинг был рад, узнав, что в Белом доме откликнулись на его письмо прези­денту. С певцом связался Эджил Крог, помощник Ни­ксона, ответственный за политику контроля над нар­котиками. Он позвонил Шиллингу, чтобы организо­вать встречу Элвиса и президента. Когда певец узнал об этом, его настроение моментально переменилось. На двух огромных лимузинах Элвис с командой отправи­лись в офис Крога, чтобы обсудить детали. Ни Элвис, ни Никсон ничего толком не знали друг о друге. Ни­ксон предпочитал классику. Крог признался, что не знает, «слушал ли президент вообще музыку Пресли, хотя почти невозможно жить в XX веке и ничего не знать о Пресли». Элвис практически не интересовался политикой. Его больше интересовала власть, чем пер­сона, стоявшая у ее вершин. В то же время он соби­рался в турне по Европе и подумывал о международ­ной сертификации разрешения на ношение оружия. Кабинет президента представлялся ему удачным мес­том для реализации плана.