Элвис говорил о женитьбе, когда Присцилла была в 2 тысячах миль от него. Но нельзя сказать, что он го­ворил о том, чтобы Присцилла стала его женой. Это были извращенные и противоречивые отношения, от­рицавшие женитьбу. На съемках в Голливуде он про­изнес следующий монолог: «Я хочу жениться, хочу иметь семью, это нормально. Кому же охота остаться одиноким в старости? Но я не тороплюсь. Я не буду спешить, пока мне не придется смириться с этим фак­том». Далее он продолжал: «Думаю, будет лучше, если когда-нибудь такая девушка появится. Не следует то­ропить ее появление. Многие думают, что если они не женятся до определенного возраста, они пропустят вре­мя. Я так не считаю. Я не могу жениться сломя голову. Я должен быть абсолютно уверен». Абсолютно спонтанно Элвис обращается к «мемфис­ской мафии» как к своего рода суррогату семьи. Он говорил о том, что все «парни» разделяют его точку зрения. «Мне нравятся постоянные люди. Они придер­живаются одной линии поведения. Они остаются сами­ми собой до определенной черты. Я не хотел окружать себя группой интеллектуалов. Я хотел, чтобы вокруг меня были люди, с которыми я счастлив, потому что мы много пережили вместе». На первый взгляд может показаться, что он рассуждает о девушках и их отно­шении к браку. Но если взглянуть пристальнее, стано­вится очевидно, что он проецирует на них свои собствен­ные эмоциональные переживания. «Множество деву­шек в возрасте от 18, 22, 23, 24… Если они до сих пор не замужем, то может показаться, что они пере­живают стадию неопределенности. Они чего-то ищут, но сами не знают, чего. Среди них есть и жалкие люди, и одинокие, и подавленные. Они пыта­ются достичь многого. Они уезжают из родных мест, но это ничего не дает, и они возвращаются домой». Самым шумным голливудским увлечением Элвиса можно считать его роман с Энн-Маргрет. Присцилла не могла не узнать о нем. Мемфисские газеты пестрели заголовками: «Элвис завоевывает любовь Энн-Маргрет». Пока Элвис и Присцилла были в Лос-Анджелесе, одна из газет опубликовала объявление о его помолвке со звездой, опубликовав фотографию сцены свадьбы из фильма «Да здравствует Лас-Вегас!». Влюбленные тем временем сражались. Присцилла разбила стеклянную вазу. Элвис швырнул ее на постель, затем велел уби­раться домой, сказав: «Мне нужна женщина, которая понимает, что подобные вещи могут со мной происхо­дить» . Она не поняла, но вернулась в Грейсленд. Впоследствии «мемфисская мафия» играла роль буфе­ра, стараясь предотвратить их возможную конфронтацию. Элвис хотел вернуться к Присцилле, избежать греха и соблазна, не потеряв при этом своей репутации у «пар­ней». Когда Присцилла обнаружила у него на дне сумки записку от Энн-Маргрет, он произнес: «Думаю, Дьявол заставил меня это сделать». Он действительно в это ве­рил. Церковь Божьего Собрания обрисовывала мир в чер­но-белых тонах. Вера в Бога означала стремление к Сла­ве, а жизнь во грехе непременно вела к всепрощающему Богу. Ассамблея провозгласила, что «все погрязли во грехе и, таким образом, отделились от Создателя». В раннем возрасте Элвис понял, что восстановить личные взаимо­отношения с Богом можно только посредством букваль­ного перерождения. До этого же времени вы пропитаны грехом, и Дьявол, в живом описании Церкви Пятидесят­ницы, может показаться истинным, живым созданием. Вульгарная двуличность Элвиса, «конек» всей его жиз­ни, коренилась в наличии близнеца и была скреплена сложными взаимоотношениями с матерью, уза­коненными с попустительства церкви. Лгать для него было и важно, и естественно.