Для женщин Юга Элвис открыл культурное про­странство, что было практически невозможным. Сам же Пресли был застигнут врасплох: никто не хочет сам стать шаманом, это результат случайного пересе­чения индивидуальной и культурной психологии, ко­торое невозможно предсказать. Юный Элвис так гово­рил о своем обаянии: «Не знаю, что это, но надеюсь, что никогда этого не лишусь». Его поведение, был ли это образ «паши пятидесятников» или же «философ­ского гуру», окруженного восхищенными женщина­ми, можно назвать скорее примиряющим, нежели рас­четливым. Он был сутью «исцеления», его боль стано­вилась «призмой, через которую просвечивают новые грани жизни». В северных штатах именно успехи жен­ского феминизма обеспечили успех Элвису. Дух вре­мени не только позволяет, но и вдохновляет женщин выразить эмоции и утвердить права пола. Они свобод­но проявляли свою сексуальность, а Элвис стал тоте- мическим объектом, указывающим путь. И «Песнь Соломона», и «Люби меня нежно» давали один и тот же посыл, свидетельство их взаимоотношений, напол­ненных вечной сексуальностью. Обаяние требует слияния и мужественности, и жен­ственности, чем в полной мере обладал Элвис Пресли. Вступив в эру визуального общения, он стал идолом, чьи песни, фильмы и стиль жизни со­здали калейдоскоп образов: от ангельской невин­ности до сексуального чванства. Печально, но публи­ка всегда воспринимала певца как короля, которого вот-вот свергнут. Последствием развода и выступления в знаменитом шоу Эда Салливена стало обновление толпы поклонни­ков Элвиса. Он тоже стал другим: печальнее, мудрее, старше и доступнее. Разведенный Элвис казался по­клонникам еще более ранимым, но в сознании публики Элвис и Присцилла были неотделимы друг от друга. Многие люди, ощутившие влияние перемен в мышле­нии женщин, рассматривали их с другой точки зрения. Эту пару считали королевской четой. Женившись на Присцилле, он дал ей силы свершить крайне феминист­ский акт развода. После развода Присцилла сменила трон своего мужа на свой собственный. Сильная, решитель­ная, независимая, прошедшая путь от девочки-невесты до взрослой женщины, чей развод принес ей мировую известность, она предложила новую ролевую модель. Многие люди, близкие Элвису, чувствовали, что потеря Присциллы была для него чем-то большим, нежели удар по самолюбию. В меньшей степени она была частью его, и в большей — «семейной реликвией», которую забрали из семьи. Джо Эспозито говорил: «Он — секс-символ мира, и жена оставляет его ради другого мужчины. Это было убийственным ударом для самолюбия Элвиса, но он никогда не говорил о том, как ему было больно. Он говорил, что она его обманула. Он говорил об этом бес­престанно, желая убить Майка Стоуна (человека, к ко­торому ушла Присцилла)».