Это заключение, выражено в чрезвычайно категорической форме, но факт остается фактом — влияние негритянской музыки на музыку «белых американцев» несравненно сильнее, нежели влияние англо-саксонской музыки на музыку американских негров. Во всяком случае, вполне верно замечание Поля Робсона, что попытки некоторых американских музыковедов приписать появление негритянских spirituals влияниям англиканской церковной музыки, пуританской псалмодии ложны и антинаучны потому, что «ни в прошлом, ни в настоящее время белое население, среди которого жили и продолжают жить массы негров на юге США, не имело и не имеет музыкально-песенной культуры (в том числе и церковной), хотя бы сколько-нибудь приближающейся по художественным достоинствам к негритянским «спиричуэле».

Вообще необыкновенная музыкальность и американских негров и их единоплеменников в Африке постоянно подчеркивается решительно всеми исследователями, в том числе и такими, как Ливингстон и Стэнли, которых весьма трудно заподозрить в специально негрофильских настроениях. Стэнли недаром, рассказывая о хоровой песне негритянского народа ваньямвези, впадает в совсем не свойственную ему поэтическую экзальтацию и называет песню одним из «наиболее совершенных созданий хоролюбивых детей ваньямвези, вследствие ее замечательной эпической красоты, ее ритмического совершенства и ее пылкой страстности».

И изумительное, вполне самобытное полифоническое мастерство негров, о котором говорит Поль Робсон, удостоверяется множеством ученых исследователей и просто музыкантов, которым случалось слышать импровизированные негритянские хоры.