В отличие от импрессионизма, экспрессионизм развивался главным образом на германской и австрийской почве. Экспрессионизм — кризисное явление буржуазной идеологии, и он, естественно, всего сильнее проявил себя в странах, потерпевших жесточайшее поражение в первой мировой войне, т. е. именно в Германии после Версальского мира и в Австрии, превратившейся из великой державы в второстепенное государство.

В отличие от импрессионизма (с которым он, однако, состоит в ближайшем родстве) экспрессионизм отличается чрезвычайной активностью, даже своеобразной агрессивной, наступательной энергией. Но это активность мелкобуржуазного бунтарства, истерического мет а вия в поисках выхода и в этих поисках бросающегося с одинаковой «экспрессией» и в объятия реакционнейших мистических (вроде антропософии) и к примитивизму первобытных народов, к а на рхо-индивидуализму в самых крайних, самых абсурдных его проявлениях. «Революционная» фразеология идеологов раннего экспрессионизма, реэко восстававших против мещанства и чудовищной пошлости буржуазного бытия, в свое время обманула и прельстила многих, не разглядевших классово-буржуазной основы экспрессионистского протеста.

Во всех манифестах экспрессионистов рельефной линией проходит категорическое отрицание классовой борьбы против капитализма и вообще какой бы то ни было борьбы за учреждение нового общественного порядка. В свода «бунтарстве» экспрессионисты апеллируют только к «личности», к человеческому «я», будто бы способному сохранить независимость при всяком общественном порядке.

Не требуется особой прозорливости, чтобы видеть истинную и вполне реакционную подоплеку экспрессионизма. Буржуазноклассовая подоплека экспрессионизма всего ярче обнаруживалась в точке слияния музыки и литературы —в музыкальном театре. Это достаточно ясно сказалось в «Воццеке» Альбана Берга и в «Джонни наигрывает» Эрнста Кшенека.