Уродливое разрастание ударно-ритмического элемента в музыке буржуазных модернистов, полное вытеснение, а затем и сознательное уничтожение мелодии и гармонии составляет действительно радикальный шаг к полному одичанию, к окончательной духовной нищете.

Тем не менее не американцы являются изобретателями музыки для ударных—они только придали ей характер грубого и опять-таки провинциально-безвкусного преувеличения. Ритмическая «скелетность» очень ясно намечена в творчестве Стравинского и отчасти Бэла Бартока. Концерт для двух роялей с ударными инструментами Бэла Бартока, строго говоря, уже содержит в себе все элементы будущего ансамбля ударных. Фортепиано трактуется Бэла Бартоком именно как ударный инструмент с определенным строем. Б. Барток заходит очень далеко, но он все же поддерживает связь с ритмической, а отчасти и мелодико-танцовальной стихией народной музыки.

Попытки же модернистов ссылаться на ритмическое богатство и роль чистого, не интонированного ритма в музыке народов Востока представляют собой явную передержку. Ритмическое богатство танцовальной музыки некоторых народов Востока, в частности народов Советского востока, действительно огромно. Но никаких полиритмических наслоений, никакого ритмического сумбура, именуемого «контрапунктом ритмов», музыка народов Востока не знала и не знает и по вполне понятным причинам: эстетское любование ритмической изысканностью чуждо народно-музыкальной практике.