Как ни старается Уолтер Пистон уже в первой части концерта (Allegro moderato та energico) поразить слушателя энергическим движением скрипок divisi, «жесткими» контрапунктами басовых голосов, трескучим фортепианным «martellato», целым потоком септаккордов с увеличенной терцией и прочими эффектами — слушатель остается равнодушным. Все это мы уже слышали — и бесконечное движение диссонирующих параллелизмов, и сыплющиеся горохом секунды, звучание которых не становится мягче оттого, что их играют тромбоны — все это мы слышали и у самого Уолтера Пистона, и еще гораздо раньше у Стравинского, которого Пистон, должно быть, тоже слушал и так внимательно, что многое хорошо запомнил. Но нам противно слушать концерт для оркестра Уолтера Пистона потому, что мы видим в нем всего лишь клоунскую пародию на благородную форму старинного Concerto grosso и для нашего слуха, воспитанного в иных традициях, эта пародия, написанная с удивительной грубостью, с каким-то гадким модернистским озорством, не смешна, но оскорбительна.

Одержимые страстью к изобретению лихих парадоксов, композиторы-формалисты, в сущности, наредкость неизобретательны и без конца вращаются в узком кругу одних и тех же слегка подновленных формальных приемов. Струнный квартет № 1 Уолтера Пистона служит красноречивым подтверждением этому. Однако в квар

тетной музыке Уолтер Пистон полностью утрачивает и свою занимательность.

Трудно сказать — умел ли когда-нибудь Уолтер Пистон сочинять мелодию хоть на миллиметр длиннее воробьиного носа. Если умел, то, повидимому, разучился, как всякий композитор, сознательно отказавшийся от мелодического мастерства и поэтому утрачивающий его с поразительной быстротой.