Но беда в том, что творчество композитора не согрето никакой поэтической мыслью, не несет в себе идейного содержания, остается абсолютно формальным. Стилизации Р. Томпсона вовсе не воскрешают живое звучание музыки давнего прошлого, а скорее всего являются чем-то вроде примитивов XVI века, сделанных из нержавеющей стали, с отчетливо вычеканенной на видном месте маркой «Made in USA».

Наиболее типичным примером такой холодной стилизации, без сомнения, является цикл «The РеасаЫе Kingdom» (Царство мира) на тексты библейского пророка Исайи; это удивительно бледные и скучные церковные хоры, написанные в форме старинных секвенций XVI века, лишь иногда оживляемых юбиляциями, за исключением IV (Allegro assai) и V (Adagio), секвенций «Howe уе» и «The paper reeds by the brooks», в которых есть все же энергическое движение и относительная свежесть мысли, все остальное это только бездушная квакерская подделка под религиозные древности, подделка, в которой нет ни капли живого чувства. Все время кажется, что сквозь линии нотного стана смотрят злые глаза ханжей, гнусящих псалмы, отбывающих своего рода религиозную повинность, но в действительности не верящих ни в чох, ни в сон, ни в вороний грай. Мысленно, вслушиваясь в ледяные звучания томпсоновских стилизаций, мы невольно вспоминали четверостишие Роберта Бернса (в переводе С. Маршака):

Нет злее ветра этих дней.

Нет церкви этой холодней.

Не церковь, а какой-то ледник.

А в ней холодный проповедник!