Неоклассики, музыкальные гуманисты и иже с ними такие же представители буржуазной идеологии, как западноевропейские «парнассцы» прошлого столетия, которые, как известно, тоже отличались своей ненавистью к «буржуа» !. То обстоятельство, что «парнассцы» чуждались (на словах, по крайней мере) успеха у большой публики, а современные нам представители «музыкального гуманизма» его всеми способами открыто добиваются, ровным счетом ничего не меняет. Так же как их «парнасские» предшественники, представители современного буржуазного модернизма являются сторонниками капиталистических общественных отношений, но они много опередили своих предшественников по части реакционности.

В советской периодической печати уже не раз писали о творчестве так называемой «французской четверки» (по аналогии с «французской шестеркой» недавнего прошлого), или группы «Молодая Франция», состоящей из О. Мессьена — самого известного представителя «четверки» и ее главы, А. Жоливэ, И. Бодри и Д. Лезюр. Мы не собираемся поэтому говорить здесь о творчестве представителей этой группы, но упоминаем о ней потому, что ее платформа именно и формулирует основания «нового музыкального гуманизма» и самый термин этот принадлежит членам группы И. Бодри и Д. Лезюр. Группа эта образовалась еще в 1935 году, но ее творческая декларация была опубликована в «La Revue musicale» сравнительно недавно, уже после освобождения Франции от немецко-фашистских оккупантов.

В чем же сущность «нового музыкального гуманизма», прокламируемого пресловутой «французской четверкой»? Отказ от лозунга «искусство для искусства» и критика «чистой формы» (и в связи с этим атаки против Стравинского) на первый взгляд свидетельствуют как будто о прогрессивности этой «новой французской школы».