Те, кто пытаются выбросить «поэзию жизни действительной» за борт искусства, сами оказываются за бортом и жизни и искусства. Самое мастерство их становится ничем не лучше и не важнее мастерства того искусника, который, по древнему преданию, требовал от Александра Македонского царской награды за то, что умел на расстоянии ста шагов попадать чечевичным зерном в маленькое отверстие, просверленное в щите. Известно, что он получил в награду мешок чечевицы. Его модернистские потомки не удостаиваются и такой награды. И поделом!

Жизнь рано или поздно жестоко мстит тем, кто попирает закономерность развития искусства, потому что она подчинена законам общественного развития. Это начинают понимать и наиболее проницательные представители музыкального модернизма. Недавнее признание А. Онеггера, сделанное им во время пражского фестиваля летом 1949 года, в высшей степени симптоматично. Онеггер признает, что музыка, сочинявшаяся им до сих пор, и непонятна и ненужна народным массам. Он просил только не торопить его — он не может, по его словам, перестроиться в короткий срок. Однако французский маэстро так же, как все другие пришедшие к тем же выводам, должен понять, что никто здесь не назначает сроков, но, следовательно, не дает и отсрочек. Время идет вперед, и общественные потребности развиваются независимо от удобств и желаний отдельных людей, и

этим отдельным людям не остается ничего более, как следовать требованиям времени и народным интересам. А это возможно только тогда, когда художник верно понимает эти интересы и требования, когда становится основным законом всего творчества художника формула величайшего эстетика нового времени Белинского, гласящая: «поэт должен выражать не частное и случайное, но общее и необходимое, которое дает колорит и смысл всей его эпохе».