«Свист, который можно назвать глухим стуком», есть нечто неподдающееся логическому осмыслению и не подлежащее обсуждению среди людей, нормально чувствующих и способных к здравому мышлению. Но Гленвиль-Хикс, написавшая в «Musical America» восторженную статью о Джоне Кейдже, недаром начинает ее словами Сирила Конолли: «Ни одна общественная фигура не может быть художником, и ни один художник не может быть общественным деятелем».

Для того, чтобы препарировать музыку по способу Джона Кейджа, надо действительно удалиться от общества если не в «башню из слоновой костив, то по крайней мере в звуконепроницаемую камеру. По мнению Глэнвиль-Хикс, Джон Кейдж — великий музыкальный экспериментатор, который: «находится в авангарде американской прогрессивной музыкальной мысли». В чем же суть экспериментальной деятельности Кейджа. Понятие о творчестве Кейджу совершенно чуждо — оно полностью заменено «математическим принципом» и решающую роль в композициях Кейджа играет чистое вычисление, математические операции с обертонами, причем тематическое развитие и даже самое понятие темы отсутствует в сочинениях этого представителя «музыкального авангарда» так же, как отсутствует и понятие о гармонической вертикали. Но и контрапунктический линеаризм Кейджа весьма условен, и, по характерному определению Глэнвиль-Хикс, движение его «похоже на деление клеток под микроскопом». Не удивительно поэтому, что Кейдж для обозначения своих звуковых комбинаций прибегает к целой системе специальных значков, причем нормальный, не «подготовленный» звук рояля обозначается особым значком — настолько необычен он в колористической палитре Кейджа.