Мечта Гюстава Кана о свободном стихе претворилась в рифмованный бред дадаистов.

Читатель не обязан помнить, что такое движение «да-да». Тем более, что дадаизм меньше всего был движением куда бы то ни было. Ведь смысл дадаизма именно и заключается в полном обессмысливании поэзии, в превращении ее в кретинический лепет «да-да» под видом возвращения к младенческому восприятию жизни. Но когда ребенок лепечет «да-да» — это начало членораздельной речи, а когда «да-да» говорит взрослый,— это ее конец.

По словам пишущей в американской печати П. Гленвиль-Хикс, представителем движения «да-да» в американской музыке является Джон Кейдж — один из самых «громких» и «загадочных» композиторов современности, как говорят о нем в музыкальном мире Америки.

П. Гленвиль-Хикс права, утверждая, что Джон Кейдж музыкальный дадаист. «Творчество» Кейджа, восхищающее американскую критику,— есть не начало, а конец»

разрушение членораздельной музыкальной речи и, собственно, даже не имеет отношения к музыкальному искусству, так как в его основе лежат звуки немузыкальные.

В выступлении на совещании деятелей советской музыки в ЦК ВКП (б) товарищ Жданов напомнил слова В. Серова, написанные им более 90 лет назад: «В природе бездна звуков самых разнообразных, самых разнокачественных, но эти звуки, которые в иных случаях называются шумом, громом, грохотом, треском, плеском, звоном, воем, скрипом, свистом, говором, шепотом, шорохом, шипением, шелестом и т. д., а в других случаях и не имеют выражений в словесной речи, все эти звуки или вовсе не входят в состав материалов для музыкального языка или, если входят в него, то не иначе, как в виде исключения (звон колоколов, медных тарелок, треугольников— звук барабанов, бубнов и т. д.).