Сознательное стремление вспять, ретроградная ненависть ко всякому новому слову в искусстве и науке, ко всему светлому и прогрессивному, не проходит даром для идеологов буржуазного декаданса. Их литературная речь становится бессмысленным бормотанием, и их суждения поражают не только нелогичностью, но и попросту чудовищной безграмотностью. Под покровом «докторской» учености здесь подчас таится самое горькое невежество. Мы убедились в этом, читая, например, высказывания английского «философа» Бертрана Рассела и английского же писателя Раймонда Мортимера в связи с опубликованием исторического постановления ЦК ВКП(б) от 10 февраля 1948 года об опере В. Мурадели «Великая дружба». Британские ученые мужи, брызгая слюной и захлебываясь от злости, несли чепуху столь несусветную, что вчуже становилось стыдно. Эти господа, нагло извратившие постановление ЦК ВКП(б) об опере «Великая дружба» В. Мурадели, проявили не только свою подлость—они обнаружили и полнейшее невежество во воем, что касалось собственно музыки, т. е. предмета их гневных словоизвержений. Но, по-видимому, знание того, о чем говоришь и пишешь, вообще необязательно в буржуазно-декадентских кругах. Ибо это элементарно необходимое знание отсутствует даже в писаниях некоторых весьма известных буржуазных специалистов, о чем, между прочим, свидетельствует и печально известная книга английского музиколога Дж. Абрагама «Восемь советских музыкантов», клеветническое сочинение, автор которого не имеет достаточно ясного представления даже о творчестве тех самых восьми советских музыкантов, о которых он пишет. Достаточно указать хотя бы на то, что среди упомянутых Дж. Абрагамом произ ведений Д. Шостаковича значится оперетта «12 стульев», о существовании которой Д. Шостакович мог узнать только из книжки Абрагама. И это отнюдь не единственное «открытие» английского музыковеда, грязно и подло навравшего своим читателям небылицы ,о существовании в СССР специальных ударных бригад, проверяющих творчество советских композиторов, и о прочих вещах в том же удивительном роде.