Архив раздела: Музыка средневековья

  • Последнее слово

    Когда куплет заканчивался, импровизатор начинал следующий, началом которого обычно служило последнее слово, а часто последняя строка первого двустишия; таким образом куплеты зацеплялись один за другой.

     
     
  • Наблюдения итальянских фольклористов

    Еще А. Н. Веселовский в литературно-исторических целях использовал наблюдения итальянских фольклористов над творчеством народных импровизаторов, сохранявших приемы, восходящие к Средневековью: «Импровизатор — большей частью человек из народа, впечатлительный, с живой фантазией и отлично владеющий стихотворной […]

     
     
  • Судьба отдельных напевов

    О растворении реликтов менестрельных мелодий в более поздней французской традиции вплоть до Рамо фактически пишет Тьерсо, прослеживая судьбу отдельных напевов.

     
     
  • Старые памятники

    Хотя именно старые (до XVII в.) котированные памятники постепенно привели к появлению новоевропейской опусной музыки, ныне они же могут использоваться и как своеобразный свод «свидетельских показаний» об истинном характере музыкальной культуры прошлого, об импровизаторской технике […]

     
     
  • Пение девяти птиц

    А в ее переработке — песне шпильмана Освальда фон Воль- кенштейна «Май» — имитируется пение по меньшей мере девяти птиц: это соловей, ворона, кукушка, жаворонок, дрозд, чиж, синица, голубь и т.

     
     
  • Витраж и калейдоскоп

    Поэтому йотированную пьесу той эпохи можно сравнивать с современным ей профессионально-импровизаторским музицированием не напрямую, а метафорически, как сравнимы след и бег, витраж и калейдоскоп.

     
     
  • Узнаваемый повтор исходной структуры

    Ведь здесь узнаваемый повтор исходной структуры (темы) наглядно сбалансирован с виртуозным обновлением, и слой неограниченного новотворчества выткан из специфических инструментальных формул, или «фигур музицирования», по X.

     
     
  • Нередкие отступления

    Все эти особенности дополняются нередкими отступлениями от равносложности (изосиллабизма) стиха (например, неожиданная нехватка слога в стихе или появление лишнего), «непрофессиональными» рифмами и прочими «небрежностями», показывающими, что формально безупречный лоск техники стихосложения и вообще педантические соблюдения […]

     
     
  • Не рутинный элемент

    Эти формулы — не рутинный элемент. Они, как писал  Э.   Клоссон, «давали поющему популярному автору отправную точку, импульсную энергию» для творчества, для импровизаторского развертывания напева.

     
     
  • Песни сборника Байе

    С другой стороны, песни сборника Байе обнаруживают иной, близкий фольклору комплекс признаков, подтверждающих преимущественно устный характер их бытования и происхождения и не позволяющих ставить знак равенства между такой жонглерской шансон и куртуазными сочинениями клириков.

     
     
  • Острый диалог, составляющий текст

    Острый диалог, составляющий текст этого виреле, выстроен как комедийная сцена. Яркие микрорефрены становятся «жанровыми сигналами» таких песен-фаблио, рассчитанных на живую реакцию публики.

     
     
  • Певец-поэт

    Трудно представить, что певец-поэт мог на публике обойтись без распева в момент ликующего провозглашения куртуазных категорий, как в начале песни № 68 «Моя любовь, моя высшая радость».

     
     
  • «Смеховой статус»

    «Смеховой статус» этих двусмысленностей сохранял силу лишь в среде жонглерской публики своего времени и ныне, пожалуй, во многом утерян.

     
     
  • Способы взаимодействия инструментального ритурнеля

    Способы взаимодействия инструментального ритурнеля с напевом в музыке сборника Байе не подчинены никакой нормативной схеме и в каждой песне реализуются по-своему.

     
     
  • Исполнение ритурнеля

    Исполнение этого ритурнеля на корнете, на виеле или на органистре (пока певец получает передышку, ведь ему нужно пропеть 54 стиха) не противоречит реальной ситуации и вполне возможно.

     
     
  • Реликт явлений

    А в песне №64 явно чужеродный рефренный раздел мог бы стать еще одним примером, подтверждающим положение о бытовании средневекового рефрена как отдельной песни-мини- атюры.

     
     
  • Жонглерский потенциал

    Разве мало ей было моей любви? Сменю ее, ей-Богу, заведу себе другую». Основной жонглерский потенциал этой песни выявляется, однако, не в сюжете, а в характере контраста между началом строфы и рефреном.

     
     
  • Устойчивый жанровый мотив

    Устойчивый жанровый мотив — ироническая жалоба — представляет собой гротескную смесь ламенто и самоиздевки и характерен как для популярных песен, так и для книжной поэзии.

     
     
  • Менестрельное авторство напева

    В дошедшем до нас элементарном начертании шансон этой группы не чувствуется почти никаких следов жонглерской инициативы, фантазии, обработки, хотя и ни в одном случае не исключено менестрельное авторство напева.

     
     
  • Простейшие версии

    При первом же взгляде на «простецкие шансон» XV в. можно заметить, что скриптор записывал их по памяти (либо «с голоса»), фиксируя то простейшие версии, то варианты со следами менестрельной обработки.

     
     
  • Патриотические, застольные

    Зти патриотические, застольные и т. п. шансон — то анонимные, то приписываемые Оливье Баслену и его окружению или жившему полтора столетия спустя адвокату и поэту-любителю Жану Ле У— представляют собой своеобразное явление городской культуры, социально-эстетически […]

     
     
  • Ход одного диспута

    Не случайно тот же Дю Файль, описывая ход одного диспута о музыке, заявляет, что ему неведомы иные музыканты, кроме менестрелей, и иные музыкальные формы, кроме различных типов песен rustique.

     
     
  • Разделение музыки

    Под названными тенденциями подразумевается, вроде бы, все то же извечное разделение музыки на утонченную и общедоступную, свойственное культурам почти всех времен и народов, но на каждом конкретном этапе наполняемое самобытным историческим содержанием.

     
     
  • Ходовые указания

    Не привычное для нас выражение «музыкальные шансон» — chanson musicales — было в ту эпоху очень распространено, встречалось не только у Сузато, но и в заголовках сборников Пьера Аттеньяна (1528—1531 гг.), и у других издателей.

     
     
  • Многие свойства

    Ныне общеизвестен вывод о том, что многие свойства старых полифонических образцов стали отражением устной практики.

     
     
  • Нечто привычное

    Обозначения полифонической импровизации встречались, таким образом, не только в ученой, но и в бытовой лексике как нечто привычное.

     
     
 
 

The Wildest Night- Post Release

41019712
 

Опрос посетителей

Ваш любимы клуб в Москве?

Просмотреть результаты

Loading ... Loading ...