KMO_138686_00002_2_t221_201749

На этой неделе Александрийский театр, наконец, презентовал свою новую сцену. Музыкальную программу праздничного вечера открыл концерт «Неформат» Московского ансамбля современной музыки. О том, каким оказалось это выступление, читайте в нашем новом обзоре.

Для начала отметим, что условия, в которых существует современное искусство в Петербурге, значительно отличаются от московских. Здесь нет аналогов ни «Опергруппы», ни «Платформы». Крупные музыкальные институты в роде той же филармонии или Маринки всячески открещиваются от современных музыкальных течений, предпочитая концентрироваться на классике. Исключения из правил вроде «Скорохода» не способны сколько-нибудь серьезно повлиять на местную картину музрынка. Поэтому новая музыкальна программа в Александринке вызвала невероятный резонанс. Кстати, Большой театр под занавес текущего года также заявил о своей готовности вдохнуть новую жизнь в свои музыкальные подмостки. В подкрепление своих слов руководство Большого театра наняло нового худрука Андрея Могучего. А соответствующий пост в Александринке-2 несколькими неделями ранее достался Марату Гацалову. На этом схожесть мышления руководства театров не заканчивается. Оба: и Большой, и Александринский, – почти в одно и то же время презентовали свои новую музыкальные программы, на открытии которых сыграл один и тот же музыкальный коллектив – Московский ансамбль современной музыки (МАСМ).

Над проектом в Александринке помимо Гацалова также работал и Владимир Раннев. Именно его стараниями драматургия концерта оказалась выдержана с одной стороны в собственном стиле Александринского театра, с другой – в соответствии с идеологией современного музыкального театра. Критики поспешили назвать это выступление хорошим примером междисциплинарности – приема, призванного найти новый художественный язык при помощи смешения жанров. Театр, музыка, медиа, художественное искусство – все это можно было увидеть на Новой сцене в минувший уикэнд. Выступление, построенное на чередовании сложных музыкальных партий с яркими визуальными представлениями, удерживало интерес зрителя на протяжении всего вечера. На выходе из зала слушатели говорили о полном музыкальном и эстетическом изнеможении.

После того как коллектив сыграл сочинение Дмитрия Курляндского «FL (falsa lectio)», петербургской публике представилась возможность познакомиться с пьесой Эйдвинда Торвунда «Krull Quest», которая сопровождалась цифровой проекцией играющего скрипача. На конец выступления Владимир Раннев приберег опус «Touch», в котором музыканты провели своеобразную музыкальную операцию на контрабасе, окружив стол, на котором он лежал, и начав выпиливать и выстукивать из инструмента разнообразные стоны и шумы. При этом каждый даже самый тонкий призвук проецировался на большой экран в виде человеческой фигуры, вторящий движениям музыкантов и ритму мелодии. И судя по той тишине, которая царила в зале в этот момент, петербургский зритель совершенно растворился в увиденном, а это значит, что неформальный эксперимент удался на славу.